
В 2023 году в Нижневартовске 54-летний мужчина убил 33-летнюю любовницу на пороге своего дома. Их связь длилась долгие 10 лет, жена все это время не знала о двойной жизни супруга: она видела в нём заботливого супруга, отца и деда. В семье – двое уже взрослых детей, подрастали внуки — со стороны всё выглядело как обычная, крепкая ячейка общества. Правда вскрылась в тот день, когда многолетний обман обернулся трагедией.
Подробности этой истории и сложности расследования уголовного дела изданию «Комсомольская правда — Югра» раскрыли в следственном управлении СК России по Югре. По данным следствия, мужчина нанёс женщине шесть ножевых ранений, в том числе в жизненно важные органы — в область сердца, печени и почек.
Одним из первых ужас происходящего увидел случайный свидетель — он шёл к своему автомобилю, когда до него донеслись отчаянные женские крики. Мужчина обернулся и замер: у подъезда на бетонной отмостке лежала женщина. Сначала он подумал, что она упала, а склонившийся над ней мужчина пытается ее поднять, но нет. Она звала на помощь, отталкивая нападавшего, и кричала «Помогите!».
В руке у мужчины блеснул нож. Не обращая внимания на крики «Прекратите!», он снова и снова бил лежащую женщину в грудь. Очевидец не растерялся и рванул к злодею, но тот продолжал наносить удары, будто не слышал никого.
Спустя несколько мгновений мужчина бросился прочь — за дом. Свидетели – за ним. К очевидцу присоединились еще два человека. За углом нападавший остановился, резко развернулся и крикнул: «Не подходите!». Потом швырнул куда то нож, подошёл к лавке и опустился на неё со словами: «Я никуда не буду убегать». Именно там его и задержали прибывшие на место полицейские.

Женщина осталась лежать у подъезда. Свидетель слышал её стон — она ещё была жива, но счёт шёл на секунды. Скорая помощь приехала оперативно, однако спасти пострадавшую не удалось.
А. так и не смог дать чёткую картину событий того вечера — в своих показаниях он раз за разом возвращался к фразе: «Дальше всё помню смутно». После консультаций с адвокатом мужчина стал подчёркивать, что ключевые моменты трагедии из его памяти словно стёрлись.
По версии убийцы, в тот день возлюбленная Н. пришла на встречу и сразу пошла в наступление: требовала денег на содержание их общего сына, сыпала оскорблениями, а в какой то момент ударила его ногой в пах. По словам мужчины, именно эта вспышка агрессии окончательно «выбила его из колеи». Он утверждал, что женщина не раз грозилась раскрыть его супруге правду об их связи.
В какой то момент, по словам обвиняемого, он подошёл к своей машине и взял нож — тот лежал в кармане водительской двери (сама дверь оставалась открытой). Дальше, как он говорил, память даёт сбой: помнит лишь, что Н. хваталась руками то ли за его кисть, то ли за само лезвие. А следующий чёткий образ — он сидит на скамейке за домом, вокруг толпятся незнакомые люди, а на руках у него кровь.
«Я очнулся уже там, — повторял он на допросах. — Больше ничего не помню, пояснить не могу. Умысла убивать у меня никогда не было».
Он настаивал, что долгие годы их отношения были нормальными и лишь в последние два месяца ситуация резко обострилась — по его мнению, именно она сама спровоцировала конфликт и намеренно нагнетала обстановку.
За день до трагедии, 9 августа 2023 года, Н. вернулась в Нижневартовск, оставив сына с бабушкой в другом регионе. Уже тогда обстановка была напряжённой: в телефонном разговоре с подругой она пожаловалась, что сидит дома без света — «Он отключил электричество, выкрутив рубильник в подъездной щитовой».
10 августа Н. встретилась с приятельницей примерно в 17:30 — они провели вместе около часа. Всё это время женщина говорила, что он продолжает её преследовать, а его сообщения она даже не читает. Уходя, сказала, что едет к себе, но позже оказалась у дома любовника. Что заставило её поехать именно туда — остаётся загадкой: подруга этого не знает. Вскоре после этой встречи попытки дозвониться до нее оказались безуспешными.

По словам А., долгие годы между ними сохранялись нормальные отношения – вплоть до 10 июня 2023 года. Именно в этот день любовница заявила, что хочет всё закончить. Дальше, как рассказывал обвиняемый, она начала избегать его: не отвечала на звонки, блокировала в мессенджерах, скрывалась. Он пытался вернуть хотя бы какой то контакт, но всё было бесполезно.
По словам мужчины, она сама написала ему в мессенджер и согласилась приехать к его дому к 18:45. Мужчина ждал её в машине, но в назначенное время она не появилась. Он написал, что уезжает, — и уехал. Вскоре Н. сообщила, что уже на месте, тогда он вернулся. Сначала разговор шёл спокойно. Но потом, по словам мужчины, она попросила денег. Он отказал, тогда ситуация резко пошла под откос.
Родные и коллеги Н. не согласны ни с одной строчкой из версии любовника. Для них он — не «потерявший контроль мужчина», а человек, который годами терроризировал женщину, ломал её границы и методично лишал покоя. И трагедия 10 августа 2023 года стала страшной точкой в этой долгой истории страха.
Отец Н. рассказал, что до последнего пытался защитить дочь. По его словам, этот мужчина буквально не давал дочери прохода: караулил у дома, у работы, перекрывал выезд её машине, а однажды и вовсе подставил ногу под колесо, инсценировав наезд. Отец не раз лично просил его оставить дочь в покое, а когда слова не помогали — шёл в полицию. Но преследователь будто чувствовал свою безнаказанность.
«Он портил ей жизнь, хотя у него была своя семья, — с горечью вспоминал отец на допросе. — Приходил без приглашения, мог сидеть часами и не уходить, перекрывал своей машиной её автомобиль. Дочь просила его не лезть в её жизнь, объясняла, что у него своя семья, но он не слышал».
Вечером 10 августа отец пытался дозвониться до дочери — и не смог. Это было на неё не похоже: она всегда брала трубку. Он пошёл к её квартире, потом позвонил подруге и узнал, что дочь собиралась встретиться с мучителем — хотела поставить точку и добиться, чтобы он, наконец, отстал. Отец бросился к дому А. на улице Чапаева. У подъезда уже стояли полицейские. От них он и услышал самое страшное.
Коллеги Н. рассказывают, что в последние месяцы она вздрагивала от каждого резкого звука. Одна из подруг вспоминает, как Н. призналась: «Он прямо говорил ей — «либо будешь со мной, либо вообще не будешь жить»». Женщина боялась не только за себя: она переживала, что, если родители начнут слишком активно вмешиваться, он может навредить им.
В июле 2023 года Н. вместе с коллегой шла в магазин. Они стояли у светофора, когда сзади подбежал А. и дважды ударил её кулаком по плечу, выкрикнув: «Я тебе сказал отвечать на все звонки и сообщения!» Женщины бросились бежать. Н. тогда сказала: «Я так устала. Я просто хочу, чтобы он от меня отстал».
Ещё один случай коллеги вспоминают: как А. подкараулил Н. около работы в обеденное время и избил. За это его привлекли к административной ответственности — но даже это не остановило.

Мать Н. называет его лживым, грубым и самовлюблённым:
«Он считал себя неприкосновенным. Он говорил, якобы вымогала у него деньги – лжет. Она никогда ничего у него не просила. А он никогда ей денег и не давал. Дочь была материально обеспечена, у нее была хорошая заработная плата, к деньгам относилась экономно».
Коллеги подтверждают: Н. не нуждалась в чужой помощи. Она сама тянула семью, помогала родителям, растила сына. Версия о том, что она якобы вымогала у любовника крупные суммы, для них звучит абсурдно. Тем более что сам он, по словам Н., участия в воспитании ребёнка не принимал и материально почти не помогал.
У близких А. — своя картина того, каким он был. И она резко контрастирует с тем, что рассказывали родные и коллеги Н. Для семьи и знакомых он оставался спокойным, заботливым, без намёка на жестокость.
Его дочь видела в нем доброго и внимательного родителя. Он старался для детей, вывозил их отдыхать, всегда помогал. По её словам, психических отклонений у него не было, он всегда отдавал отчёт своим действиям. О драме, которая разворачивалась за пределами семьи, она не знала. Лишь за три недели до трагедии она случайно услышала, как отец по телефону говорил о тесте ДНК на отцовство ребёнка. Тогда она не придала этому значения.
Вечер 10 августа перевернул всё. Ей позвонил брат и коротко бросил: «Беги домой, отец что то натворил». Она помчалась к родительскому дому. У подъезда — скопление полиции и машин, на отмостке у стены — окровавленное тело девушки. Отца она увидела уже в полицейском автомобиле.

Жена А., до 10 августа 2023 года не подозревала, что у мужа есть другая женщина и внебрачный сын. В её глазах он был нормальным, добрым человеком, любящим отцом и дедушкой, без странностей и агрессии. Правда, в последние годы в семье начались трудности: после увольнения в 2018 году он всё чаще менял работу, денег приносил мало, постоянно сидел в телефоне. Когда жена спрашивала, в чём дело, он отвечал, что обсуждает рабочие вопросы.
В тот роковой вечер жена была дома с матерью и внучкой. О том, где муж, она не знала — он ушёл утром и не возвращался. Но вдруг мать выглянула в окно и сказала, что на улице драка и стоят полиция со скорой. Жена выбежала на улицу. Сначала увидела машину мужа, потом — тело девушки у подъезда. Соседи кричали, что «лысый мужчина с третьего этажа» подрался с кем то и убежал за дом.
Она бросилась туда. У полицейской машины стояла толпа. В салоне сидел муж. Она подошла к окну и спросила, что случилось. Он пообещал всё объяснить позже. Только потом она узнала всю правду: о десятилетнем романе, о сыне, которого он не признал официально. Для жены это стало ударом: человек, с которым она прожила больше 30 лет, вдруг оказался совсем не тем, кем она его считала.
Расследование длилось несколько месяцев — во многом из за позиции самого обвиняемого. А. утверждал, что не помнит событий того вечера, и пытался доказать, что действовал в состоянии аффекта и был невменяем. Чтобы разобраться в этом вопросе, его направили на стационарную психиатрическую экспертизу — обвиняемого возили в специализированное учреждение в Екатеринбург. Вывод экспертов был однозначным: мужчина вменяем и в момент преступления отдавал отчёт своим действиям.

Защита, впрочем, продолжала настаивать, что мужчина не мог руководить своими поступками, и просила применить к нему меры медицинского характера. Но суд доводы не принял.
У Н. остался маленький сын — сейчас он под опекой родственников. При этом родители погибшей не согласились с квалификацией преступления: они настаивали, что дочь убили с особой жестокостью, и просили переквалифицировать дело на ч. 2 ст. 105 УК РФ. Разница в наказании была существенной: по первой части грозило от 6 до 15 лет лишения свободы, по второй — от 8 до 12 лет либо пожизненный срок. В итоге суд оставил квалификацию по ч. 1.
В результате суд признал А. виновным в убийстве (ч. 1 ст. 105 УК РФ) и приговорил к 13 годам колонии строгого режима. Кроме того, осуждённый должен выплатить семье погибшей многомиллионную компенсацию.
Подписывайтесь на наши социальные сети и мессенджеры в «Дзене», Telegram, VK и «Одноклассниках». А если глушат мобильный интернет, не забывайте, что «Комсомольская правда» находится в «белом списке» и вы можете ее читать даже при отсутствии сети.