Общество

«Тут главное - секунды, чтобы ребенку не передался вирус»: как работает ковидный роддом

Сюда привозят беременных с признаками ОРВИ и подозрением на коронавирус
Врачи оказывают роженицам всю необходимую помощь.

Врачи оказывают роженицам всю необходимую помощь.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

Родильное отделение Центральной клинической больницы в Академгородке переоборудовали в инфекционный госпиталь. За это время сюда поступили девять беременных с подтвержденным коронавирусом, пятеро из них родили. Все малыши здоровые — это самое главное, то, ради чего все и затевалось.

— В начале было страшно: мы плакали, боялись, переживали — как мы будем? Все-таки понимаем, что коронавирус — это высокая смертность, риск для наших родственников, — вспоминает Елена Серебренникова, руководитель акушерско-гинекологической службы ЦКБ. — Хорошо, что нас заранее предупредили. У нас было время, чтобы все приготовить, разграничить потоки пациентов.

Теперь врачи принимают роды вот в таких «скафандрах».

Теперь врачи принимают роды вот в таких «скафандрах».

Фото: Алена МАРТЫНОВА

Чтобы снизить риск заражения среди пациенток, родильный дом поделили на три зоны: зеленую, желтую и красную. Скорая помощь привозит беременную женщину — на месте решается, куда ее определят. В зеленую зону поступают пациентки с признаками ОРВИ, в желтую — контактные, а в красную — с подтвержденным COVID-19. Тех, кто не имеет признаков ОРВИ и подозрений на коронавирус, перенаправляются в областной роддом.

В этот роддом везут жительниц Новосибирска, а также соседних городов и районов области: Бердска, Черепаново, Искитима, Маслянино.

В родильный дом привезли новые аппараты ИВЛ.

В родильный дом привезли новые аппараты ИВЛ.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

Для каждой пациентки созданы практически идеальные условия — отдельная палата с подведенным кислородом, душем и туалетом. В роддоме — 60 коек для матерей и 45 для новорожденных. Некоторые будущие мамы могут лежать в больнице какое-то время на сохранении и выписаться еще до рождения ребенка домой.

Рядом с креслом для родов дверь — сюда выносят младенца сразу после рождения, чтобы не успел заразиться.

Рядом с креслом для родов дверь — сюда выносят младенца сразу после рождения, чтобы не успел заразиться.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

Чтобы мама не заразила новорожденного, врачам приходится сразу же после рождения разлучать их — счет идет на секунды.

— Она же дышит — все в воздухе. Мы выхватываем младенца и уносим сразу, никаких прикладываний к груди матери. Отсекаем пуповину — надеваем зажим и уносим в чистую зону, где находится специальная детская комната. Все бегом. Тут главное — секунды, — пояснила Елена Серебренникова. — И детский доктор сюда не заходит, он ждет там, чтобы не заразиться. Поэтому, может быть, у нас нет инфицированных детей. Вирус внутриутробно будто бы не проникает. Мы брали уже с детей мазки и стул на исследования — инфицирования нет. Но если ребенка оставить с мамой, то риск, конечно, очень большой.

В родовом зале, кроме кресла, находится жизненно важное оборудование, в том числе новенький аппарат ИВЛ.

В родовом зале, кроме кресла, находится жизненно важное оборудование, в том числе новенький аппарат ИВЛ.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

Если мама больна коронавирусом, то ей не видать ребенка до тех пор, пока не выздоровеет окончательно. Это, конечно, тяжело, но женщины понимают — здоровье малыша важнее, поэтому лучше потерпеть. Посещения близких и даже передачки в роддоме строго запрещены (в остальных роддомах, кстати, тоже). Даже кормят пациенток здесь из одноразовой посуды.

Врачи и медработники обеспечены всеми средствами защиты.

Врачи и медработники обеспечены всеми средствами защиты.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

— У нас из одного родильного дома сформировано три структуры: для каждой группы пациентов по одному этажу с операционной, реанимацией, детской, — рассказала главный врач ГБУЗ НСО «ЦКБ» Ирэна Цыцорина. — Почему здесь решили сделать госпиталь? Дело в том, что у нас есть мельцеровский бокс и шесть входов: три — для пациентов и три — докторов. Есть отдельный, «чистый» вход для персонала. Нам привезли наркозно-дыхательные аппараты. А на этой неделе мы получили три новых аппарата ИВЛ, и теперь их у нас 17. Но они не используются, это страховочное оборудование. У нас есть разводка кислородная, и если понадобится, будем использовать ИВЛ. В родильном доме теперь четыре лифта (было два), что позволяет разграничить все потоки пациентов.

Поначалу врачам было страшно, когда они узнали, что теперь будут работать в госпитале для больных COVID-19.

Поначалу врачам было страшно, когда они узнали, что теперь будут работать в госпитале для больных COVID-19.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

Заместитель министра здравоохранения Новосибирской области Андрей Лиханов отметил, что с 13 апреля через родильный дом прошло 87 беременных женщин с акушерской патологией, 56 из них родили. У пятерых рожениц с коронавирусом дети родились здоровые: их сразу после рождения перевели в 3-ю инфекционную больницу, взяли тест, но, к счастью, вирус не передался от матерей детям.

— В больнице сейчас лежит примерно 11-18 человек. И, слава богу, что немного. Уж лучше мы пустые постоим, чем будут поступать женщины с COVID-19, — сказала Цыцорина.

Прежде чем госпитализировать пациенток, у них берут тест на коронавирус в приемном отделении.

Прежде чем госпитализировать пациенток, у них берут тест на коронавирус в приемном отделении.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

Нагрузка на врачей заметно увеличилась. Тем докторам, кто совмещал работу в нескольких больницах, пришлось уйти — чтобы они не стали разносчиками вируса. На все родильное отделение — девять акушеров-гинекологов.

Чтобы очки не потели, их смазывают мылом, но эффекта хватает ненадолго.

Чтобы очки не потели, их смазывают мылом, но эффекта хватает ненадолго.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

Обычная смена длится восемь часов. Но роды иногда могут продолжаться и больше восьми часов. Все это время врачи и медсестры полностью упакованы в защитные костюмы. В респираторе тяжело дышать, кожа под ним чешется, но дотрагиваться до лица нельзя. Очки запотевают и больно врезаются в лицо. Чтобы не потели, их смазывают мылом, но, увы, этого эффекта хватает ненадолго.

Защитные очки больно врезаются в лицо и оставляют следы.

Защитные очки больно врезаются в лицо и оставляют следы.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

— Теперь мы боимся ходить в магазины, потому что понимаем: там риск инфицироваться намного выше, чем здесь, у нас, — уверена Елена Серебренникова. — У нас в родильном доме полный порядок везде: эпидемиологи помогли нам разграничить зоны для пациентов, везде работают кварцевые лампы. Когда заходим в «ковидную» зону, одеваемся полностью.

На территории роддома шикарный сосновый бор, но пациенткам здесь гулять не разрешают.

На территории роддома шикарный сосновый бор, но пациенткам здесь гулять не разрешают.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

После каждой смены Елена, как и остальные медработники, обязательно принимает душ. Потом садится в машину, где припасен антисептик. Брызгает на руки — от спирта кожа уже сухая и потрескавшаяся, никакие крема не спасают.

От постоянного использования антисептика кожа на руках — как пустыня Сахара.

От постоянного использования антисептика кожа на руках — как пустыня Сахара.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

В апреле она вместе с мужем переехала жить на дачу, когда роддом перевели на особый режим работы. В своей квартире в 17-этажке они не появлялись уже полтора месяца. Сын уже взрослый — связь только по телефону.

Самые счастливые минуты — конец смены, когда можно снять защиту и отдохнуть.

Самые счастливые минуты — конец смены, когда можно снять защиту и отдохнуть.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

— С пожилыми родителями мы не виделись с марта, созваниваемся, деньги передаем через карточку. Скучаем, конечно. А что делать? Надо беречь близких и пациентов, — поделилась Елена. — Недавно умер родственник, я не ездила на эти похороны. В подъезд нашего «муравейника» боюсь заходить, потому что могу там что-то в лифте подхватить и принести это в роддом. Так что полная самоизоляция.

Елена переехала на дачу, чтобы не принести вирус из города в роддом.

Елена переехала на дачу, чтобы не принести вирус из города в роддом.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

Кроме роддома и дачи, иногда все же приходится заезжать в магазин.

— Подъезжаю к магазину, надеваю солнцезащитные очки, респиратор (кстати, всей семье купили респираторы). Надеваю целлофановые перчатки, поскольку резиновых сейчас дефицит, — пояснила она.

Врачи и медперсонал за пределами роддома соблюдают режим жесткой самоизоляции.

Врачи и медперсонал за пределами роддома соблюдают режим жесткой самоизоляции.

Фото: Алена МАРТЫНОВА

Последние роды в родильном доме принимали неделю назад. Сейчас здесь лежат пять «подозрительных» пациенток, которые находятся на карантине. И у одной из них подходит срок. Если тест на коронавирус придет положительный, то она будет рожать здесь, под наблюдением врачей-«космонавтов». Главное — чтобы ребенок появился на свет здоровым.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Здесь сибирская язва, Эбола и черная оспа!»: журналистам «КП» удалось попасть в секретный центр, где наши ученые изобретают вакцину от коронавируса

Наши корреспонденты впервые побывали на территории закрытого вирусологического центра «Вектор» в Новосибирске (подробнее).

Коронавирус, хантавирус, грипп: вирусолог объяснил, чем различаются болезни-убийцы

Верно ли, что еще в прошлом году россияне массово болели уханьской заразой? Чем COVID-19 отличается от гриппа? И правда ли, что Китай ждет новая напасть — хантавирус? (подробнее).

«Не такой уж он летучий и боится водки»: вирусолог объяснил, почему отступает коронавирус

Почему новый вирус не любит европейцев? Помогают ли маски? Можно ли бороться против заразы отбеливателем? Объясняет вирусолог Александр Чепурнов (подробнее).

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

К ЧИТАТЕЛЯМ

Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию:

Редакция: (383) 289-91-00

Viber/WhatsApp: 8-923-145-11-03

Почта: kp.nsk@phkp.ru