Общество

Стирая все личное, мы стали цивилизацией инопланетных пауков

Публицист Дмитрий Ольшанский о том, как с карты публичной жизни исчезли имена
"Сто лет Советской власти буквально стерли все личное, собственное - с карты публичной жизни".

"Сто лет Советской власти буквально стерли все личное, собственное - с карты публичной жизни".

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Я приехал в Америку - впервые в жизни - и сел в автобус Нью-Йорк-Бостон.

Перед отправлением водитель взял микрофон и сказал:

- Привет, меня зовут Чарли, следующая остановка...

Я был потрясен.

У водителя было имя.

Не фгуп-рос-авто-транс-гост-артикул-согласно постановлению правительства рф, а - Чарли.

И он поздоровался с нами, прежде чем ехать.

Потом, когда я вернулся в Нью-Йорк и бродил в задумчивости по Центральному парку, я вдруг заметил, что к спинкам скамеек прикреплены какие-то странные таблички.

Я подошел ближе, и с величайшим изумлением прочитал что-то вроде:

"В память о моей любимой жене Энн Браун. 1916-1992".

В городе. Где-то в коллективном, публичном, а значит - так думает советский человек - казенном пространстве - были имена обычных людей.

Больше того, эпитафии этим людям.

И никакой замзавдепупргорпром не издал распоряжение, чтобы эти таблички свинтить и повесить вместо них нормальное "ГРРЗВЗ22645", и не сказал, что это же "негатив" - чья-то память, а значит и смерть - в городском парке, и что "не надо сюда примешивать, значит, это ваше личное, а тут население отдыхать приходит".

Любишь жену? Сделал пожертвование? Вот тебе скамейка.

Бедная наша Россия.

Хотя какая Россия, она ведь тоже заменена на "РФ".

Имена, имена. Лица, фамилии, семьи, частные судьбы, речь отдельного человека, от первого лица.

Сто лет Советской власти буквально стерли все личное, собственное - с карты публичной жизни.

Как начали с первых же месяцев забивать мир своим райфабтрудоргпромом, так все и продолжается.

Выходишь за границы своего маленького дома за забором или железной дверью, а там уже все казенное, все только на канцелярите.

Школа не может быть просто "школой Петра Великого" или "школой Зеленые Холмы", она - ГБОУ.

Когда я вижу это нечеловеческое ГБОУ, я словно бы сталкиваюсь с цивилизацией инопланетных пауков.

А бесконечные конторы и подъезды без единого имени?

Доктор Петров, домовладелец Сидоров, торговец или ресторатор Степанов, фабрика Кузнецова, да хоть бы и просто жилец Иванов - невозможно такое даже представить.

Но вот идешь по Праге - и там у каждого домофона список фамилий.

А если вообразить, что мы можем знать судей или начальников полиции так, словно бы они были актерами? Фантастика.

А если бы вместо типового Ленина и прочего пятьдесят лет мартобря - памятники и улицы в честь местных благотворителей, профессоров, офицеров, святых?

А если бы чиновники выступали не в качестве аватаров высшей безличной сущности, которая доносит до "населения" "соответствующие решения", а - просто как отдельные люди, хоть и при должности?

"Я думаю, что так будет правильно". "Я хочу предложить вам, дорогие мои". "Я хочу спросить вас".

Немыслимо.

Совсем как скамейка в память о жене.

Нет, только ГБОУ.

Вечное железное ГБОУ, которое проинформирует население.